А папа звонит вечером и утром.
— Но всё-таки, — сказала мама, — дети не должны оставаться ночью одни.
— Ой, там что-то есть, — вскрикнула я.
Из Гарбо вылез какой-то грязно-серый пузырь.
Потом из пузыря показался серый хвостик.
— Первый котёнок идёт попой вперёд. — Мама погладила Гарбо по спинке и сказала мне: — Запиши.
Я посмотрела на мамин мобильник и написала на бумажке: «01:47». Надо же, как поздно. Я вздрогнула.
Потом вылез какой-то большой кровавый ком, и мама сказала, что он называется «послед». Послед, который выходит после каждого котёнка, мама-кошка съедает.
Гарбо перекусила тонкую пуповину и принялась вылизывать котёнка.
Я взяла Эстер за руку, и она сжала мои пальцы.
Когда родился четвёртый котёнок, мама сказала, что, кажется, это последний.
Мама помогала Гарбо и насухо вытирала котят полотенцем, а мы с Эстер поменяли одеяльце в корзинке Гарбо. Убрали то, на котором остались пятна крови.
Один котёнок вдруг перестал дышать. Мама взяла кроху на руки и осторожно погладила. Через несколько секунд всё снова стало хорошо. Мама тихонько положила котёнка к Гарбо, чтобы та могла его покормить.
— Наверное, тебе стоит позвонить папе, — сказала мама.
Эстер кивнула и ушла в прихожую. Вскоре мы услышали, как её папа отвечает по телефону.
Мы с мамой направились на кухню помыть руки.
Через минуту туда прибежала и Эстер.
— Папа хочет с вами поговорить, — сказала она.
Мама взяла мобильник. Я затаила дыхание.
— Не за что, — говорила мама. — Но лучше бы вы всё-таки приехали.
Я услышала, как папа Эстер что-то отвечает. Мама несколько раз сказала «м-м-м» и «понимаю».
Мы с Эстер пошли проведать Гарбо. Кошка спокойно лежала в корзинке и кормила котят.
— Целых четыре штуки, надо же, — восхитилась я.
— Ага.
Мама подошла к Эстер и положила руку ей на плечо.
— Папа уже едет, — сообщила она.
И я увидела, как Эстер заулыбалась.
Мы с Эстер легли на диван и стали ждать. Я уже почти засыпала, когда хлопнула входная дверь.
Наконец-то я увидела папу Эстер. Мне показалось, что он добрый.
— Огромное вам спасибо за помощь, — сказал он маме. — Не думал, что настолько задержусь.
— Всё в порядке, — заверила его мама. — Но всё-таки хорошо, что вы смогли приехать.
Папа обнял Эстер:
— Я поговорил с бабушкой. Она приедет и поживёт с нами, пока всё не устроится.
— Здорово! — воскликнула Эстер. — Она поможет ухаживать за котятами!
— Да и мы будем заходить, чтобы их проведать, — сказала мама, а я кивнула.
— Хотите кофе, бутерброд? — спросил папа Эстер.
— Спасибо, мы лучше домой, спать. Верно? — спросила меня мама.
Это точно! Глаза у меня слипались.
— До понедельника, увидимся в школе! — сказала Эстер.
— До понедельника, — ответила я.
Глава тринадцатая
На следующее утро я проспала до одиннадцати и проснулась только от гудения пылесоса в соседней комнате. Папа убирался в их с мамой спальне. И вдруг воскликнул:
— Глядите-ка!
— Что такое? — спросила мама.
Я завернулась в одеяло и вышла посмотреть, что случилось. Туре был уже там — в пижаме с Бэтменом. Ночью он спал у мамы с папой.
— Сигне, посмотри, — позвала мама. — Папа нашёл под кроватью бабушкино кольцо.
Я увидела на ладони у папы кольцо.
— Чуть в пылесос не попало, — сказал он.
Мне стало тепло-тепло. Рядом стоял Туре, и я его обняла.
— Пусти! — завопил Туре. — Чего обнимаешься?
Тогда я обняла папу.
— А я-то думала, его Эстер взяла, — сказала мама. — Позор мне! Зря я так.
— Да ничего, — ответила я.
И тут папа произнёс слова, которые я не забуду ни-ко-гда!
— Мы решили взять котёнка.
Мы с Туре так обрадовались, что стали прыгать по кровати.
— У нас будет котёнок! — кричала я.
— Кот! Кот! Кот! — вопил Туре.
— Но только через восемь недель, не раньше, — предупредила мама.
— А теперь прекращайте скакать, — сказал папа. — А то кровать развалится.
В тот же день мама спросила, не хочу ли я сходить с ней в магазин. Я, конечно, хотела. На улице шёл дождь, и я надела новенькие резиновые сапоги. Дождь был не очень сильный, но всё равно на дороге налились лужи, по которым так и хотелось пробежаться.
Вдруг я заметила дяденьку с бородой — он нёс два пакета. Дяденька был похож на того, который тогда остановил нас с Эстер. Как хорошо, что сейчас он смотрел в другую сторону!
— А нам обязательно идти в магазин около фонтана? — спросила я и потянула маму за руку.
— А что такого? — удивилась мама.
— Он мне не нравится.
— Мы же раньше всегда ходили в этот магазин. Что-то случилось?
— Нет…
— Сигне! — сказала мама.
И мне ничего больше не оставалось, кроме как рассказать ей. Всё-всё. Я не могла удержать слова, они вываливались из меня сами. Я рассказала, как дяденька нас остановил. И как Эстер выдумала мобильный телефон своего папы. И даже про кекс и директрису.
— Ты сильно сердишься? — спросила я.
— Нет. Но я рада, что ты всё мне рассказала, — ответила мама.
Как же хорошо было зайти потом в магазин! Никакие тайны больше не прятались у меня в животе.
Когда мы вернулись домой, я пошла к себе и записала на листочке все красивые кошачьи имена, какие только смогла вспомнить. На полях я нарисовала кошек и котят. А наверху списка написала «Моррис». Самое-самое красивое имя!
Глава четырнадцатая
С того дня, как родились котята, прошла неделя. Была среда, и мы заранее решили, что после школы я пойду к Эстер.
В два часа мы схватили в раздевалке рюкзаки, и я поставила галочку напротив своего имени в списке продлёнки. До самого дома Эстер мы неслись как ненормальные. Даже через переход.
— Привет! — крикнула Эстер, когда мы вошли.
— Привет! — отозвался чей-то новый голос.
Эстер мне улыбнулась. И тут я заметила, что свет в прихожей горит. А на полке для обуви появились незнакомые ботинки. Коричневые и поменьше кроссовок. Но побольше, чем у Эстер.
Мы пошли в гостиную и опустились на колени возле Гарбо. У котят уже открылись глаза, и они, пища, ползали возле мамы-кошки.
— Вон тот полосатый ужасно милый, — сказала
